Воспоминание о художнике -баталисте Ю.В. Волкове

Антошкин Михаил Григорьевич (Зборовский) ученик художника-баталиста Юрия Васильевича Волкова делится воспоминаниями.

Победа

Более 5 лет  в период работы инженером на гражданских и военных объектах в городе Евпатории я случайно познакомился с замечательным человеком и художником Волковым Юрием Васильевичем. Это был Человек Мира, духовно мудрый философ и убежденный истинный православный христианин, не карьерист, а тихий, интеллигентный и благородный законопослушный Гражданин своей Родины, совершенно аполитичный, независимый от начальников и чиновников любого ранга, злопыхателей по цеху и писак разного рода.

Он был абсолютным аскетом во всем – в еде, одежде, в быту и творчестве. Это не всем нравилось, но приспосабливаться к кому- то или к чему- то он не умел, да и не хотел.  

Несмотря на большую разницу в возрасте (более 27лет), мы сдружились. Нас не связывали материальные, должностные или другие какие бы то ни были  взаимоотношения, кроме единственного – большую любовь к изобразительному искусству. Все свободное время от семьи и работы я отдавал учебе у мастера. Мы беседовали часами и днями напролет, и темы разговоров были самыми разными, но иногда мастер позволял мне браться за кисть. В летнее время на открытом воздухе, а в ненастье или холод в его огромной со стеклянной крышей мастерской.

Это были самые значимые дни моего творчества. Мастер давал мне уроки на самых элементарных вещах или подручных материалах. В ход  шел любой реквизит: различные по структуре и цвету лоскуты тканей, одежда, рваная обувь, бытовая посуда, и все, что попадало случайно под руку. Мастер учил меня академическому реализму в изображении поставленных предметов. Наши взаимоотношения не походили на учебу как таковую, это была работа равных по духу и задачам людей, каждый занимался своим делом, мы не мешали друг другу, а скорее дополняли  то, чего не хватало каждому, и это нас сближало.  

Очень часто мои потуги готовых живописных этюдов шли в печку, и приходилось все начинать с начало. Никакой обиды не было,  во мне выработался стоический характер, и благодарность за терпение с которым мастер общался со мной. Самым большим вознаграждением для меня было то,  когда мастер, обсуждая мою работу и указывая на какой-то кусок живописи, говорил: « Вот здесь так, как  написал бы я сам! »

Очень жалею по поводу утраты по разным причинам всех моих ученических этюдов. В них была истинная правда живописного искусства, это я стал понимать по истечению многих лет. Но знания не пропадают бесследно, основа сидит в голове, и, работая над какой-то картиной, я мысленно переношусь в те далекие годы учебы и наших бесед и споров. Мы часто посещали галерею Айвазовского в Феодосии и областной художественный музей в Симферополе.  Показывая свои работы или работы известных мастеров живописи, мастер прощал мне мою непосредственность в оценках и суждениях.  Я до сих пор разговариваю с мастером, делюсь своими мыслями и очень часто во сне нахожу правильное решение. 

Я не стал баталистом, так как эта тема для меня совершенно далека. По состоянию здоровья  я  не служил, не воевал, оружия в руках не держал, а для того чтобы что то реалистично изобразить необходимо это знать изнутри, пережить и прочувствовать.

Юрий Васильевич очень тщательно и скрупулезно подходил  к каждой своей работе, писал много этюдов, поэтому  его произведения рождались в медленных муках, но это другая сторона медали. 

Он не посвящал меня в детали технологии  научных изысканий с материалами и техниками, которыми занимался последнее время творчества, а только спрашивал мое мнение по поводу законченного эксперимента. Мы как бы менялись местами как ученик и мастер. 

Благодарю Господа Бога за то, что он дал мне возможность общаться с таким человеком. И вот теперь он смотрит на нас оттуда с небес на свои и наши деяния, поэтому он живой пока живы мы, а дальше мы обязательно еще не раз с ним встретимся. Вечная память тебе дорогой маэстро! До скорого свидания, отец родной, наставник, проповедник, Учитель с большой буквы жизни и творчества.

С благодарностью, любовью и признанием к тебе твой ученик и последователь Михаил.